Главная>Сказки на английском>Льюис Кэрролл/ Lewis Carroll "The Hunting of the Shark"/ "Охота на Снарка" Здесь вы сможете бесплатно прочитать сказку: Льюис Кэрролл/ Lewis Carroll "The Hunting of the Shark"/ "Охота на Снарка". Медиафайлы на Викискладе. «Охота на Снарка: Агония в восьми приступах» (англ. The Hunting of the Snark: An Agony in Eight Fits) — абсурдистская поэма Льюиса Кэрролла, впервые опубликованная 29 марта года. Льюис Кэрролл «Охота на Снарка» Информация о книге: описание, содержание, в каких магазинах можно купить, скачать, читать. Текст на английском языке напечатан параллельно с переводом.
1 blog охота на снарка на английском языке
Главная >> Охота на снарки

Охота на Снарка - The Hunting of the Snark

Apr 01,  · Охота на Снарка в Восьми Напастях The Hunting of the Snark in Russian By Lewis Carroll First edition, Translated by Victor Fet. Illustrations by Henry Holiday. Portlaoise: Evertype. ISBN (paperback), price: €, £, $ Поэма "Охота на Снарка" Льюиса Кэрролла, шедевр английской поэзии нонсенса, публикуется в переводе relcore.ruва. Издание с параллельным текстом на .

Автор сопроводил книжку небольшим вкладышем, озаглавленным «Пасхальное послание» [1]. Высадка The Landing — начало. Незаметным кивком вспышки злого огня В мрачных взорах гиен он гасил: И с медведем прошёлся средь белого дня Просто так, «для поднятия сил».

Был он Булочник; но, лишь покинули порт, Благозвону тот слушал с тоскою Объяснил, что печёт только свадебный торт — Из чего приготовишь такое. He came as a Baker: but owned, when too late— And it drove the poor Bellman half-mad— He could only bake Bridecake—for which, I may state, No materials were to be had.

Свойство первое — вкус; он не слишком хорош: Хоть и тонок, зато ограничен; Словно пара отличных, но тесных галош — А в оттенках совсем необычен. Во-вторых, он не скор в пониманье острот, И вздыхает в отчаянье хмуром, Если кто-то рискнёт рассказать анекдот Или, скажем, блеснёт каламбуром.

Признак третий: привычка так поздно вставать Это просто привычка, не лень , Что садится он завтракать вечером, в пять , А обедать — на завтрашний день. И такая примета — для купанья кареты : Он их всюду таскает, и даже Почему-то считает, что эти предметы Украшают любые пейзажи.

Признак пятый — зазнайство и вера в успех. Подчеркну: надлежит отличать Тех из них, кто пернат и клюётся, — от тех Кто усат и умеет рычать. Снарки, в общем, безвредны; но предостеречь, Вас я должен пусть шанс этот мал : Среди них есть Буджумы… — там же.

The first is the taste, Which is meagre and hollow, but crisp: Like a coat that is rather too tight in the waist, With a flavour of Will-o-the-wisp. Should you happen to venture on one, It will sigh like a thing that is deeply distressed : And it always looks grave at a pun.

It next will be right To describe each particular batch: Distinguishing those that have feathers, and bite, From those that have whiskers, and scratch. Тогда Ты внезапно и плавно исчезнешь из глаз И для нас пропадёшь навсегда. For then You will softly and suddenly vanish away, And never be met with again!

Но он помнит друзей — тех, которые есть, К подношеньям относится косо, И на съезд филантропов мечтает пролезть, Собирать добровольные взносы. Все согласны: вкусней он любых балыков, Где же лучше хранится — загадка: То ли в кубках из цельных слоновьих клыков, То ли в красного дерева кадках.

Кипятите в опилках; солите в клею; Саранчой и тесьмой укрепите; Но и главную цель не забудьте свою — Симметричность ему сохраните. В парике и при мантии, в туфли обут, Сквозь монокль на присяжных взирая, Снарк свинью защищает: рассматривал суд Дезертирство свиньи из сарая. Хоть умысел есть — на Измену не вытянет дело.

Что ж касается долга… Свинья , Ваша Честь, Видит бог, таковых не имела. Остаётся одна, небольшая вина — Дезертирство из отчего дома. Груз тяжёлых Улик, безусловно, велик, Но и Алиби тоже весомо. Жизнь моей подзащитной зависит от вас. Но Судья с арифметикой был не в ладу; Так, что Снарк, напрягая все силы, Подытожил всё сам и представил суду Много больше, чем сказано было!

И с вердиктом не менее сложный вопрос — У Присяжных с грамматикой туго; И поэтому Снарку немедля пришлось Оказать им и эту услугу. He dreamed that he stood in a shadowy Court, Where the Snark, with a glass in its eye, Dressed in gown, bands, and wig, was defending a pig On the charge of deserting its sty.

But the Judge said he never had summed up before; So the Snark undertook it instead, And summed it so well that it came to far more Than the Witnesses ever had said. Дал Банкир отступного — он чек предложил, Чек на целых семнадцать гиней; Бандерхват этот чек в тот же миг проглотил, И вцепился в Банкира сильней.

Без стонов и пауз — повергнутый в хаос Укусами грызжущих уст — Он кричал и мычал, он ворчал и рычал — И рухнул, как срубленный куст. Так велик был испуг, что жилет побелел — Уникальная, право, картина. A Bandersnatch swiftly drew nigh And grabbed at the Banker, who shrieked in despair, For he knew it was useless to fly.

He offered large discount—he offered a check Drawn "to bearer" for seven-pounds-ten: But the Bandersnatch merely extended its neck And grabbed at the Banker again. Without rest or pause—while those frumious jaws Went savagely snapping around— He skipped and he hopped, and he floundered and flopped, Till fainting he fell to the ground.

Впереди непроглядная тень; И Бобёр от земли оттолкнулся хвостом, Чтоб достать ускользающий день. С полусловом в устах и на полукивке, Не склонив до конца головы, Он внезапно и плавно исчез вдалеке — Ибо Снарк был Буджумом, увы.

Исчезновение The Vanishing — конец. And the Beaver, excited at last, Went bounding along on the tip of its tail, For the daylight was nearly past. In the midst of the word he was trying to say, In the midst of his laughter and glee, He had softly and suddenly vanished away— For the Snark was a Boojum, you see.

Указав на вершину горы; И матросов на берег вытаскивал он, Их подтягивал за вихры. Но вот как — совершенно неясно. Высадка на берег. Он с гиенами шутки себе позволял, Взглядом пробуя их укорить, И однажды под лапу с медведем гулял.

Чтобы как-то его подбодрить. Он как Булочник, в сущности, взят был на борт, Но позднее признаньем потряс, Что умеет он печь только Базельский торт, Но запаса к нему не запас. А на нашей, как в море, одна синева, Вот так карта — приятно взглянуть!

Речь Капитана. Вам поведаю я Пять бесспорных и точных примет, По которым поймёте — если только найдёте, — Кто попался вам — Снарк или нет. Разберем по порядку. На вкус он не сладкий, Жестковат, но приятно хрустит, Словно новый сюртук, если в талии туг, И слегка привиденьем разит.

Он встаёт очень поздно. Так поздно встаёт Важно помнить об этой примете , Что свой утренний чай на закате он пьёт, А обедает он на рассвете. В-третьих, с юмором плохо. Ну, как вам сказать. Если шутку он где-то услышит, Как жучок, цепенеет, боится понять И четыре минуты не дышит.

Он, в-четвёртых, любитель купальных кабин И с собою их возит повсюду, Видя в них украшение гор и долин. Я бы мог возразить, но не буду. В-пятых, гордость. Снарки, в общем, безвредны. Но есть среди них. Тут оратор немного смутился. Ибо Ты без слуху и духу тогда пропадёшь, Не успев даже крикнуть «спасибо».

Рассказ Булочника. Презирает он взятки, обожает загадки, Хворобейчиков держит он в клетке И в делах милосердия проявляет усердие, Но не жертвует сам ни монетки. Он на вкус превосходней кальмаров с вином, Трюфелей и гусиной печенки. Его лучше в горшочке хранить костяном Или в крепком дубовом бочонке.

Вскипятите его, остудите во льду И немножко припудрите мелом, Но одно безусловно имейте в виду: Не нарушить симметрию в целом. Урок Бобра. Барабанщик и Бывший судья Вздумал сном освежить свои силы, И возник перед ним из глубин забытья Давний образ, душе его милый.

Ему снился таинственный сумрачный Суд И внушительный Снарк в парике И с моноклем в глазу, защищавший козу. Осквернившую воду в реке. Я согласен, что за оскверненье реки Кто-то должен быть призван к ответу, Но ведь надо учесть то, что алиби есть, А улик убедительных нету.

Прошу обобщить протокол И на этом суммировать дело. Но Судья никогда не суммировал дел — Снарк был должен прийти на подмогу; Он так ловко суммировать дело сумел, Что и сам ужаснулся итогу. Нужно было вердикт огласить, но опять Оказалось Жюри в затрудненье: Слово было такое, что трудно понять, Где поставить на нем ударенье.

Но тюремщик, роняя слезу на паркет, Поуменьшил восторженность их, Сообщив, что козы уже несколько лет, К сожалению, нету в живых. Сон Барабанщика. Внезапно ужасный пред ним Кровопир Появился, исчадие бездны, Он причмокнул губами, и пискнул Банкир, Увидав, что бежать бесполезно.

Ах, от этой напасти, от оскаленной пасти Как укрыться, скажите на милость. Судьба Банкира. Из ущелий уже поползла темнота, Надо было спешить следотопам, И Бобер, опираясь на кончик хвоста, Поскакал кенгуриным галопом. Недопев до конца лебединый финал, Недовыпекши миру подарка, Он без слуху и духу внезапно пропал — Видно, Буджум ошибистей Снарка!

Я отлично помню мои собственные [детские] мысли и чувства, в точности совпадающие с описанными автором… [1]. Это историея, описывающая экспедицию безумцев, ведомых сумасшедшим капитаном к недосягаемой цели. Существования безумия то есть Снарка было достаточно, чтобы бросить вызов его вере, но, что ещё страшней, некоторые Снарки оказывались Буджумами.

Смерть его дяди , «доброжелательное и щедрое расположение которого вызывало любовь к нему всех его коллег», бросила вере Кэрролла намного более сильный вызов. Как Бог мог позволить закончить жизнь такого человека случайным, иррациональным, бессмысленным и очевидным актом зла?

Как случилось, что Бог забрал жизнь племянника и крестника Кэрролла [2] , за которым он ухаживал в то время, когда начинал писать «Охоту на Снарка». Льюис Кэрролл не мог совместить смерть своего дяди с христианской верой. Поэтому, когда его просили объяснить значение его поэмы, Кэрролл был абсолютно честен, вопрошая: «Можете ли вы объяснить вещи, которых вы сами не понимаете?

Даже столь кратко сформулированная теория почти мгновенно убеждает в своей правоте. Льюис Кэрролл как человек здравомыслящий не верит в Абсолют, но понимает, что лучше всего говорить об этом в притчах.

И, следовательно, «Охота на Снарка» предназначена для изображения человечества в поисках Абсолюта и тщетности этих поисков. Никто не добрался до Абсолюта, кроме Булочника, жалкого безумца, потерявшего рассудок незадолго до начала охоты. И когда он находит Снарка, тот оказывается Буджумом, и ему не остаётся ничего другого, как «кануть внезапно навек без следа».

Утрата способности говорить и писать по-английски, это общий симптом всех тех, кто пытается добраться до Абсолюта. Now Lewis Carroll as a man of sense did not believe in the Absolute, but he recognised that it could best be dealt with in parables.


Второй Окружности. Если даже больше я не смогу. Сделать, то по крайней мере обещаю тебе интересное путешествие.

The Hunting of the Snark/ Охота на Снарка - Короткометражный мультфильм

Поделиться:

Leave a Reply